Легенда о Нарциссе

Самая распространненная легенда, хотя существуют и другие.

Жил красивый юноша по имени Нарцисс. Он был сыном речного бога Кефисса. Нимфа Эхо, пленённая его красотой, жестоко страдала от неразделённой любви. В конце — концов, Эхо ушла в горы и там умерла, оставив свой голос.

Так уж вышло, что сердце юноши никому не отвечало взаимностью. В наказание Немесида напророчила Нарциссу испытать однажды всепоглощающее чувство безответной любви. И в скором времени пророчество сбылось: в знойный день юноша склонился над ручьём, чтобы утолить жажду и, увидев собственное отражение в зеркальной глади воды, замер. Нарцисс был очарован, влюблён до беспамятства. Он не спал, не ел, только любовался собой, пока не умер. На месте, где душа покинула тело, вырос прекрасный одинокий цветок с поникшей головой.

Прут и Говерла

Это, пожалуй, самая известная легенда Карпат.

В одном карпатском селе жил парень, которого прозвали Прут.
Как-то заработался он в горах и решил не идти домой, а заночевать прямо в лесу. Нашел он себе высокую стройную ель и расположился под ней. И приснился ему странный сон — будто пришла к нему красивая девушка, вся в зеленом. Девушка гладила его по волосам и пела песню. Но, только парень протянул к ней руку, она тут же исчезла. Проснулся он, а вокруг никого. Заметил только на ветке зеленую ленту.
Запала девушка ему в душу, и решил он ее найти.

Следующим вечером он опять устроился под той же елью, но не спал. Уже стемнело, и он увидел, как из-под земли появилась та девушка и пошла прямо к тому месту, где спрятался Прут. Только подошла она к дереву, как парень выскочил и обнял ее. Он спросил, как ее зовут. Она сначала испуганно смотрела на него, но потом улыбнулась и сказала: — Говерла.

Полюбил Прут Говерлу. Эта любовь была искренней, радостной для обоих. Но Говерла была Дочкой Царя Гор и не могла, просто не имела права любить простого парня. Но любовь нельзя спрятать от людских глаз.
Узнал про это Царь. Запретил Говерле выходить на свидание к Пруту. Но сила любви была выше запрета отца и Говерла тайком убежала в горы к Пруту.
Но узнал об этом Царь и разгневался.  Пошел он к колдуну и велел ему спрятать  Говерлу. Утром проснулись люди и увидели среди гор новую вершину, покрытую снегом, будто белой шапкой.

Это была Говерла, которую колдун превратил в горную вершину.

Долго искал Прут Говерлу, встретил в горах старого деда. Тот сказал ему: «Если хочешь видеться с Говерлой, то нужно идти на восток на вершину горы и горная вершина снова станет твоей любимой». Но успеть нужно до восхода солнца.
И пошел Прут. Продирался сквозь чащу, мочил ноги в горных потоках. Вот и солнце восходит, а Прут не успевает взойти на вершину. Сел он под ель и горько заплакал. Вот с этого места, где он плакал, потекла вниз речка, которая веками обнимает гору.

/ Прут и Говерла / Легенда /

Легенда Ловца Снов

Давным-давно, когда мир ещё был молод, старец-шаман из племени Лакота был высоко в горах, где ему пришло видение. В этом видении, Иктоми, Великий Шаман и Учитель Мудрости, предстал перед ним в обличии паука. Иктоми говорил с ним на сокровенном языке. Во время разговора, Иктоми поднял ивовый обруч старца, на который были прицеплены перья, конский хвост, бусы и начал плести паутину.

Он говорил старому шаману о циклах жизни; о том, что мы начинаем жизнь детьми, пройдя детство, мы взрослеем. После чего мы, обычно, старимся, и за нами снова приходится ухаживать, как за детьми, завершая цикл.

— Но, — сказал Иктоми, продолжая плести паутину. — В каждый момент жизни мы сталкиваемся с множеством сил, и некоторые могут нам мешать, некоторые, наоборот могут помочь.

Если ты будешь прислушиваться к добрым силам, откроешься им, то они с радостью помогут тебе идти в нужном направлении.

Он говорил, продолжая плести паутину.

Когда Иктоми закончил повествовать, он подал шаману паутину и сказал:
— Эта паутина — идеальный круг с дырой в центре. Используй паутину, чтобы помочь своему народу достичь их цели, черпая из источника идей, видений, мечтаний и снов .

Паутина будет ловить добрые идеи, а ненужные будут проходить сквозь дыру.

Старый шаман передал видение своему народу, и с тех пор многие индейцы вешали Ловец Снов над своей постелью чтобы отсеять сны и видения.

Добрые ловятся в паутину жизни и несутся людьми, а другие отделяются от снов, проскальзывая сквозь дыру в середине паутины, и перестают быть частью их жизни.

«Знание Ловца Снов»

Воздух ночи наполнен сновидениями. Как полезными, так и ненужными. Когда вы вешаете Ловца Снов в месте отдыха, он отлавливает проплывающие мимо сны. Добрые сны знают дорогу и попадают через внешние дыры сновидящему, соскальзывая по перьям с такой мягкостью, что сновидящий зачастую и не подозревает, что спит. Ненужные сны не обладают этим знанием и запутываются в паутине, а потом растворяются в первых лучах утреннего солнца.

Ссылка на источник: http://www.tvoison.ru/dream_catcher.shtml

Украинская легенда

«Это было очень давно. В одном селе на Украине девушки и женщины решили показать свое мастерство. Договорились, что в воскресенье все придут на сельскую площадь, и каждая принесет самое лучшее, что она сделала своими руками: вышитый рушник, кружева, полотно, скатерть, одежду.

В назначенный день все девушки и женщины пришли на площадь. Принесли множество изумительных вещей. У стариков и старух, которым общество поручило назвать самых искусных мастериц, глаза разбежались: так много было талантливых женщин и девушек. Жены и дочери богачей принесли вышитые золотом и серебром шелковые покрывала, тонкие кружевные занавески, на которых были вывязаны удивительные птицы.

Но победительницей стала жена бедняка Марина. Она не принесла ни вышитого рушника, ни кружев, хотя все это прекрасно умела делать. Она привела пятилетнего сына Петруся, а Петрусь принес жаворонка, которого он сам вырезал из дерева. Приложил Петрусь жаворонка к губам — запела, защебетала птичка, как живая. Все стояли на площади, не шелохнувшись, всех очаровала песня, и вдруг в голубом неба запел настоящий, живой жаворонок, привлеченный пением с земли.

«Тот, кто творит умного и доброго человека, — самый искусный мастер», — таково было решение стариков».

(Перепечатано из газеты В.И.Олийника «На пороге вечности»)

Легенда. О тех, кто стоит в стороне

Легенда. О тех, кто стоит в стороне

Стойте в стороне, и люди к вам потя­нутся. Они будут стремиться завоевать ваше расположение. Подкрепляя их надежды, вы будете оставаться притя­гательным как магнит, объектом желаний и внимания.

К тем, кто охотно спешит на помощь, редко испытывают уважение — их помощь слишком просто получить, чтобы ее могли оценить. В то же время к тем, кто не спешит оказывать услуги, обращается множество просителей. Отстраненность как бы свиде­тельствует о власти, и каждый хочет запо­лучить в сторонники того, кто ею обладает.

Когда Пикассо после проведенных в бед­ности молодых лет стал известнейшим художником, он не вверил судьбу своих поло­тен тому или иному агенту или торговцу, хотя со всех сторон получал соблазни­тельные предложения. Пикассо, казалось, все это совершенно не интересовало. Его так­тический прием бесил торговцев, они подо­зревали конкурентов, а цены на картины росли. Когда Генри Киссинджер, госсекре­тарь США, хотел добиться разрядки в отно­шениях с Советским Союзом, он не сделал уступок или соглашательских жестов — он стал заигрывать с Китаем. Это раздража­ло и пугало советских руководителей — страна уже находилась в политической изоляции, а союз США с Китаем грозил усугу­бить ситуацию. Ход Киссинджера подтолк­нул советских лидеров к переговорам. Та­кую тактику можно сравнить с соблазне­нием. Если вы решили соблазнить женщину, советовал Стендаль, начните ухаживать за ее сестрой.

Легенда. Метод Алкивиада

Легенда. Метод Алкивиада

Если вы стремитесь получить власть и влияние, испробуйте тактику Алкивиада: займите позицию между теми, кто ведет борьбу за власть. Обещайте одной стороне свою помощь. Другая сторона всегда стремящаяся превзойти соперника, тоже постарается вас не упустить. А раз каждая из сторон ищет вашей поддержки, это придает вам вид особы влиятельной и же­ланной. Так вы получите больше власти, чем если бы примкнули к одной из сторон. Чтобы довести эту тактику до совершен­ства, необходимо тщательно контролиро­вать себя и не допустить эмоционального усложнения ситуации, а окружающих рас­сматривать как пешки в вашем восхожде­нии к вершинам. Ни в коем случае не позволяйте без крайней нужды обращаться с собой как с лакеем.

В разгар президентских выборов 1968 года в США Генри Киссинджер связался по телефону с командой Ричарда Никсона. Кис­синджер ранее был связан с Нельсоном Рок­феллером, который, не набрав достаточно голосов, не прошел в кандидаты от респуб­ликанской партии. Теперь Киссинджер пред­лагал лагерю Никсона ценную конфиденци­альную информацию по мирным переговорам во Вьетнаме, проходившим в Париже. У него был на переговорах свой человек, кото­рый оперативно информировал о ходе событий. Люди Никсона с радостью приняли предложение.

Одновременно, однако, Киссинджер искал сближения и с кандидатом от демократов Хьюбертом Хамфри, предлагая ему свою помошь. Команда Хамфри хотела получать от него конфиденциальные сведения о Никсоне, и Киссинджер предоставлял их. «Види­те ли, — говорил он людям Хамфри, — я всегда терпеть не мог Никсона». На самом же деле он не был заинтересован ни в одной из сторон. В действительности он стре­мился к тому, что и получил в результате: гарантии высокого поста от обоих кандида­тов. Кто бы ни победил на выборах, карьера Киссинджера была обеспечена.

Победил, разумеется, Никсон, и Киссинд­жер был назначен на пост в администрации. Но даже тогда он проявил достаточно бла­горазумия, чтобы не слишком засвечиваться в роли человека Никсона. Когда в 1972 году Никсон был переизбран на новый срок, со­трудники, намного более лояльные к нему, чем Киссинджер, были уволены. Киссинджер стал единственным из представителей ад­министрации Никсона, пережившим Уотер-гейт и продолжившим службу при следую­щем президенте, Джералде Форде. Сохраняя дистанцию, Киссинджер процветал в тяже­лые времена.

Легенда о водной лилии

Легенда о цветах

Однажды Великий Воин решил оставить знак о  своих умениях и подвигах. Был он невероятно силен и быстр.  Пущенные им стрелы летели быстрее молнии и дальше, чем мог видеть глаз человека. И задумал он запустить стрелу в небо, чтобы она осталась там на века, в память о его ловкости.

— Звезды! — обратился он к небу, — Поймаете ли вы пущенную мною стрелу, чтобы она осталась в небесах в знак моей ловкости и силы?

— Если достанешь до небес, что ж… Поймаем и оставим у себя. — ответили Полярная и Вечерняя звезды.

Великий Воин натянул тетиву изо всех сил, которые у него были и… отпустил стрелу. Она взмыла ввысь, разрезая облака. Увидев это, Полярная и Вечерняя звезды ринулись ее ловить. Они летели почти с такой же скоростью, как и пущенная стрела, не обращая внимание ни на что, кроме своей цели. Рассекая воздух, они мчались к стреле навстречу друг другу… пока не столкнулись… Небо засияло алмазами и искры от столкновения звезд осыпались на землю.

Великий Воин был потрясен увиденным. Но больше всего его впечатлило то, что искры, упавшие в воду, стали распускаться великолепными цветами.

— Да! Я не мог и предвидеть такого исхода событий! — восхищенно воскликнул он, — Цветок — это лучшее, что можно оставить после себя людям в знак памяти.

Водная лилия
Водная лилия

Фото: Болсунов Олег «Водная лилия»

Легенда. Невозможно обмануть простака

Легенда. Невозможно обмануть простака

Джозеф Дювин славился умением заранее досконально изучать свои жертвы и своих клиентов,   получать   представление   об   их слабостях и мельчайших особенностях их вкуса еще до встречи с ними. Тяжелые обстоятельства вынудили его пренебречь этой тактикой в случае с Генри Фордом. Ему потребовались месяцы, чтобы полностью оправиться от этого удара — как морального, так и материального. Форд был непритязательный простой человек, ради которого не стоило затевать дело. Он был воплощением того буквально и прямолинейно мыслящего простака, у которого не хватает воображения даже на то, чтобы его можно обмануть. С тех пор Дювин тратил усилия только на таких клиентов, как Меллоны и Морганы мира сего, — людей достаточно хитрых и искушенных для того, чтобы попасться в его силки.

Год 1920-й был особенно неудачным для американских торговцев произведениями искусства. Крупные покупатели — поколение баронов преступного мира прошедшего столетия, — подойдя к определенному возрастному рубежу, умирали как мухи, а новые банкиры не спешили занимать их место. Дела обстояли так скверно, что несколько самых крупных профессионалов решили объе­диниться — неслыханное событие, поскольку в обычное время люди этого ремесла ладят, как кошки с собаками.

Джозеф Дювин, продававший картины богатейшим дельцам Америки, страдал в тот год больше других своих коллег, поэтому решил присоединиться к союзу. В группу входили уже пять крупнейших торговцев страны. Озираясь в поисках нового клиента, они решили, что их последней надеждой может стать Генри Форд, в то время самый богатый че­ловек страны. Форду еще только предстоя­ло познакомиться с рынком произведений искусства, и цель была такой крупной, что имело смысл обрабатывать его сообща.

Было решено составить список «100 величайших живописных полотен мира» (все

они по счастливой случайности имелись на рынке) и предложить некоторые из них Форду. Даже сделав одну покупку, он уже поставил бы себя наравне с крупнейшими коллекционерами. «Консорциум» работал неделями и произвел на свет великолепное произведение: три тома с изумительными репродукциями и серьезными искусствоведческими комментариями к каждой картине. Следующим шагом был визит в дом Форда в Ли.|борне, штат Мичиган. Простота убранства дома удивила торговцев: мистер Форд был, похоже, совершенно безразличен к внешним эффектам.

Форд принял их в кабинете. Он просмотрел книги с восхищением и восторгом. Обнадеженные торговцы уже представляли мил­лионы долларов, которые хлынут вскоре в их сейфы. Однако Форд, закончив знакомиться с книгами, произнес:  «Джентльмены,  такое прекрасное  издание  с  такими  прекрасными цветными   иллюстрациями   стоит,   должно быть,   чертовски   дорого!»   —   «Но,   мистер Форд! — воскликнул Дювин. — Мы не предполагаем, что вы купите эти книги. Мы их из­готовили специально, чтобы показать вам картины.  Эти  книги  —  наш  подарок  вам». Форд   выглядел   озадаченным.   «Джентльме­ны, — сказал он, — это невероятно любезно с вашей стороны, но я просто не представ­ляю, как принять такой великолепный, дорогой подарок от чужих людей». Дювин объяснил Форду, что на репродукциях изображены живописные полотна, оригиналы которых они надеялись продать ему. Форд наконец-то понял. «Но, джентльмены! — воскликнул он. — Зачем мне оригиналы, когда картинки прямо здесь, в книжке, так прекрасны?»

Легенда. Власть может поменяться

Легенда. Власть может поменяться

Никогда нельзя знать наверняка, с кем име­ешь   дело.   Человек,   занимающий   скромный пост сегодня, может стать влиятельной особой завтра. Мы многое забываем в на­шей жизни, но редко забываем обиду.

В V веке до н. э. Цзюнь Эр, принц китайского царства Чэнь, был вынужден отправиться в изгнание.   Он   жил   скромно,   порой   даже   в бедности, выжидая, когда придет время ему вернуться домой и возобновить жизнь, подобающую принцу. Случилось ему попасть в провинцию, правитель которой, не зная, кто перед ним, обошелся с ним грубо. Советник правителя   Шу   Чан   видел   это   и   сказал:

Этот человек — знатный принц. Пусть ваше высочество примет его с великими почестями, и он будет чувствовать себя обязанным!» Но правитель видел перед собой лишь нынешнее низкое положение принца, он не прислушался к совету и продолжал оскорблять принца.     Шу  Чан  снова  предостерег

своего господина: «Если ваше высочество не желает   быть   полюбезнее   с   Цзюнь   Эром, тогда прикажите его казнить, чтобы избежать несчастья в будущем». Правитель только отмахнулся.

Годы спустя принцу наконец удалось вернуться домой и восстановить все свои права. Он не забыл тех, кто был добр к нему,

И            тех, кто оскорблял его в годы бедности. Но едва ли не лучше всего он запомнил, как с ним обращались у того правителя. При первой же возможности   он   собрал   большое   войско, двинул его на владения правителя, захватил города и отправил обидчика в изгнание.

Легенда. Погоня за мошенниками

Легенда. Погоня за мошенниками

Многие люди, ставшие жертвой мошенниче­ства, как правило, испытывают унижение от того, что их одурачили, унижение, сме­шанное со смирением. Они получили урок, усвоив, что бесплатных обедов не бывает, и они, по сути, пали жертвой собственной жадности. Некоторые, однако, не хотят глотать эту пилюлю. Отказываясь поразмышлять о своем простосердечии или об алчности, они видят в себе лишь невинных жертв.

В самом конце 1910-х годов несколько крупнейших мошенников Америки объединились в профессиональную организацию со штаб-квартирой   в   Денвере,   штат   Колорадо.   В зимние месяцы они разъезжались по южным штатам, занимаясь своим ремеслом. В 1920 году  Джо  Фьюри,  лидер  организации,  нахо­дился   в   поездке   по   Техасу,   зарабатывая сотни   тысяч   долларов   классическими  мо­шенническими приемами. В Форт-Ворте ом встретил   простака   по   имени   Дж.   Франк Норфлит,   скотовода,   владельца   большого ранчо. Норфлит, соблазненный обещанными жуликом богатствами,  снял  с  банковского счета все, что там было, — 45 тысяч дол­ларов и отдал их Фьюри и его помощникам. Спустя несколько дней они вернули ему его «миллионы»,  которые  на  поверку  оказались «куклой»:   парой   настоящих  долларовых  ку­пюр поверх  толстых  пачек  нарезанной  га­зетной бумаги,

Фьюри и его люди проделывали этот трюк сотни раз, и облапошенный клиент обычно был настолько сражен собственной глупостью, что покорно принимал урок и смирялся с потерей денег. Но Норфлит оказался непохожим на других простаков. Он пошел в полицию, где ему сказали, что дело почти безнадежное. «Тогда я сам найду их, — заявил Норфлит детективам, — пусть даже на это придется потратить остаток жиз­ни». Его жена взяла на себя заботы о ранчо, пока Норфлит разъезжал по стране, разыс­кивая тех, кто, подобно ему, стал жертвой мошенников. Он нашел собрата по несчастью, и сообща они опознали в Сан-Франииско одного из мошенников. Им даже удалось привлечь его к суду. Тот покончил с собой, предпочтя такой исход длительному сроку тюремного заключения.

Норфлит продолжал. Он выследил второго мошенника в Монтане, связал его, как теленка, и протащил по грязным улицам до городской тюрьмы. В поисках Джо Фьюри и его правой руки, В. Б. Спенсера, он путеше­ствовал не только по стране, но и выезжал в Англию, Канаду и Мексику. Обнаружив Спенсера в Монреале, Норфлит побежал за ним по улице. Спенсеру удалось скрыться, но скотовод не потерял следа и поймал его в Солт-Лейк-Сити. Спенсер предпочел строгость закона самосуду Норфлита и явился с повинной.

Норфлит обнаружил Фьюри в городке Лжексонвилл, штат Флорида, и собственно­ручно препроводил его в Техас, где передал в руки правосудия. Но на этом не остановил­ся: он добрался до Денвера, задумав уничто­жить всю организацию. Истратив не толь­ко крупную сумму денег, но еще и один год своей жизни на преследования, он добился того, что все руководители организации попали за решетку. Даже те, кого ему не удалось поймать, были так напуганы, что явились с повинной.

За пять лет охоты Норфлит в одиночку разрушил крупнейшую в стране организацию мошенников. В результате он стал банкро­том, его брак распался, но он умер счастли­вым человеком.

Историческая легенда. Хитрости гениального художника

Историческая легенда. Хитрости гениального художника

Существует легенда о том, что Сальвадор Дали был не только великим гением, но и великим хитрецом. Знаменитый и эксцентричный художник любил подчеркнуть собственную значимость и ценность своих работ. Например, он мог обмануть покупателя, сказав тому, что использовал осиный яд для разведения краски, которой писал картину. Да, да, именно поэтому картина стоит $1 000 000. Ещё хитрее он обходился с владельцами ресторанов. Собрав большую группу друзей и знакомых, Дали мог целый вечер провести в заведении, угощая всех любыми блюдами и напитками из меню. Когда приходило время платить по счёту, художник щедрой рукой подписывал чек на огромную сумму, а затем… переворачивал чек и писал несколько тёплых слов в благодарность хозяину заведения. Расчёт был прост: пользуясь своей славой живого гения, Дали был уверен, что хозяин ресторана ни за что не решится обналичить чек с оригиналом подписи самого Дали! Так оно обычно и бывало: рестораторы понимали, что смогут со временем выручить гораздо больше денег за этот чек, чем просто сумма по счёту, ну а художник экономил кучу денег.

Историческая легенда. Хитрости гениального художника
Историческая легенда. Хитрости гениального художника

Легенда. Знай с кем имеешь дело

Легенда. Знай с кем имеешь дело

Никогда не исходите из предпосылки, что тот, с кем вы имеете дело, слабее или ниже вас. Некоторые люди не вспыхивают, как порох, обижаются не сразу, из-за этого вы можете счесть их толстокожими и не бояться обидеть их. Но стоит вам задеть их честь и достоинство, они поразят вас вспышкой гнева, который может показаться внезапным, чрезмерным и неожиданным для тех людей, каких вы считали спокойными. Если вы хотите ответить кому-то отка­зом, лучше всего сделайте это как можно более вежливо и уважительно, даже если вы чувствуете, что запрос смешон, а предло­жение нелепо. Никогда не выставляйте за дверь обиженными тех, кого вы еще недо­статочно хорошо знаете, — рискуете на­ткнуться на Чингисхана.

В начале ХШ столетия хорезмшах Мухаммед после множества войн и сражений основал громадную империю, которая простиралась на запад до современной Турции и на юг до Афганистана. Центром империи стал вели­кий азиатский город Самарканд. У шаха была мощная и боеспособная армия, всего за несколько дней  он  мог  собрать более 200 тысяч воинов.

В 1219 году к Мухаммеду прибыло посольство от нового вождя кочевников с восто­ка — Чингисхана. Послы вручили великому шаху всевозможные дары, представлявшие лучшие товары и богатства не великой еще, но быстро растущей империи хана. Чингисхан хотел возобновить Шелковый путь в Европу и предложил шаху владеть им совместно, поддерживая мир между дву­мя империями.

Мухаммеду показалось, что незнакомый выскочка с востока слишком много о себе возомнил, если позволяет себе как к равно­му обращаться к тому, кто очевидно выше его по положению. Он проигнорировал пред­ложение хана. Хан предпринял повторную попытку: на сей раз он прислал караван верблюдов, навьюченных удивительными диковинами, добытыми им в Китае. Однако караван еще не успел добраться до Мухаммеда, как Инальчик, правитель области, граничащей с Самаркандом, захватил его для себя, а людей казнил.

Чингисхан был уверен, что произошла ошибка, что Инальчик действовал без ведома Мухаммеда. Он отправил к шаху новых посланцев, повторяя свое предложение и прося о наказании для правителя. На этот раз Мухаммед сам велел обезглавить одного из посланцев, а двух других отпустил, выбрив им Головы, — страшное оскорбление согласно монгольскому кодексу чести. Хан отправил шаxy послание: «Ты выбрал войну. Что должно произойти, произойдет, а что это будет, мы не знаем. Только боги знают». Мобилизовав свои силы, он напал на провинцию Инальчика и 1220 году, занял столицу, захватил в плен правителя и приказал казнить его, залив расплавленное серебро в глаза и уши.

На следующий год хан предпринял множество партизанских операций, говоря современным языком, против армии шаха, значительно превосходившей его армию. Его ме­тод был совершенно новаторским для того времени — воины умели очень быстро скакать верхом и в совершенстве владели искусством стрельбы из лука, причем стре­ляли, находясь в седле. Благодаря скорости своих войск и их способности на ходу перестраиваться, Чингисхан вводил Мухаммеда в заблуждение относительно как своих намерений, так и направления движения армии. В конечном счете ему удалось сначала окружить Самарканд, а затем и захватить его. Мухаммед бежал, а год спустя умер, его обширная империя развалилась и была разру­шена. Чингисхан стал единоличным правителем Самарканда, Шелкового пути и большей части северной Азии.

Легенда. Не строй крепости вокруг себя — изоляция опасна

Легенда. Не строй крепости вокруг себя — изоляция опасна

Люди — социальные существа, отсюда следует, что в искусстве быть приятными для окружающих можно добиться успеха, лишь постоянно находясь среди них. Чем больше вы контактируете с людьми, тем легче, с приятностью вы всего добьетесь. Изоляция же придает вам напряженный вид и приводит к еще большей изоляции, потому что люди начинают вас сторониться.

В 1545 году Козимо 1, основатель динас­тии Медичи, решил увековечить свое имя, заказав фрески для капеллы собора Сан Лоренио во Флоренции. Он мог выбирать из многих прекрасных живописцев и в итоге остановился на Якопо да Понтормо. Преуспевающий в течение долгих лет художник, Понтормо хотел, чтобы фрески стали венцом его творчества. Первым его желанием было закрыть капеллу, чтобы никто не увидел рождение шедевра или не украл идеи живописца. Он выставил бы за дверь самого Микеланджело. Когда в капеллу вторглись любопытные юнцы, Якопо еще усилил охрану. Понтормо расписал потолок капеллы сие­нами из Библии — Сотворение мира, Адам и Ева, Ноев ковчег и т. д. В верхней части центральной стены он написал Христа во славе, поднимающего мертвых из гробов в день Страшного Суда. Художник работал одиннадцать лет, почти не покидая капеллу, так что у него развилась боязнь человечес­кого общения и страх, что его обкрадут плагиаторы.

Лонтормо умер, не успев завершить работу, ни одна из фресок не сохранилась. Но великий литератор эпохи Возрождения, друг Понтормо, Вазари, видевший фрески вскоре после смерти художника, оставил нам их описание. Полное отсутствие чув­ства меры. Сиены громоздились одна на другую, множество фигур на одном уровне накладывались на фигуры другого. Понтормо увлекся отделкой деталей, но совершенно потерял ощущение обшей композиции. Вазари прерывает описание, говоря, что если бы ему пришлось его продолжить, «то, думаю, я сошел бы с ума и увяз бы в этой живописи, как, по-моему, случилось с Понтормо, проведшим одиннадцать лет среди своих творений, и как случится с каждым, кто увидит их». Вместо того чтобы увен­чать творчество Понтормо, эта работа стала для него крахом и гибелью.

Его фрески можно назвать наглядной иллюстрацией влияния изоляции на челове­ческий разум: потеря чувства соразмернос­ти, погружение в детали в сочетании с неспособностью увидеть общую картину, некое странное уродство, которое выража­ется в потере контакта. Очевидно, что изоляция губительна для творчества так же, как и для общения.

Легенда. Атмосфера непредсказуемости

Легенда. Атмосфера непредсказуемости

В мае 1972 года чемпион мира по шахматам Борис Спасский в столице Исландии Рейкьявике с тревогой ожидал приезда своего соперника Бобби Фишера. Чемпиону и пре­тенденту предстояла встреча на чемпиона­те мира по шахматам, однако Фишер не прибыл вовремя, и матч висел на волоске. Фишера беспокоил вопрос о размере гонора­ра, вопрос о том, как будет распределяться призовой фонд, вопрос о регламенте матча в Исландии. Он готов был отказаться от участия в любой момент.

Спасский старался сохранять спокойствие. Его начальство считало, что Фишер над ним издевается, и требовало его возвращения, но Спасский хотел этого матча. Он знал, что способен победить Фишера, и не собирался допускать, чтобы что-то по­мешало ему одержать эту главную победу. «Но теперь, похоже, вся наша работа гото­ва пойти прахом, — говорил Спасский свое­му товарищу. — А что мы можем? Сейчас ход Бобби. Если он приедет, мы будем играть. Не приедет — игры не будет. Ини­циатива принадлежит тому, кто собирает­ся совершить самоубийство».

Фишер в конце концов приехал в Рейкья­вик, но ставил все новые условия и по-прежнему угрожал отменой матча. Ему не нравился зал, где должны были состояться игры, он критиковал освещение, жаловался на шум от кинокамер, его раздражали даже стулья, на которых предстояло сидеть ему и Спасскому. Теперь Советский Союз пере­хватил инициативу и пригрозил, что его игрок будет отозван.

Блеф, кажется, сработал: после недель ожидания и бесконечных, доводящих до бешенства препирательств Фишер согласился играть. Все чувствовали облегчение, и особенно Спасский. Но в день,   когда чемпиона и претендента должны были официально представить друг другу, Фишер появился с большим опозданием, как и в день начала «матча века», что, однако, грозило претен­денту серьезными последствиями: в случае слишком большого опоздания в первой игре ему должны были засчитать поражение. Что происходило? Вел ли он своего рода интел­лектуальную игру? А может быть, Бобби Фишер боялся Бориса Спасского? Собрав­шимся гроссмейстерам и Спасскому каза­лось, что этот вундеркинд из Бруклина трусит. Фишер появился за одну минуту до объявления об отмене игры.

Первая встреча шахматного турнира имеет огромное значение, она задает тон всем последующим. Как правило, это медлен­ная и спокойная игра, во время которой противники определяют стратегию матча, прощупывая друг друга. Но эта игра была иной. В самом начале Фишер сделал ужасный ход, возможно, самый неудачный в его жизни, и, когда Спасский поддел его на крючок, он, похоже, готов был сдаться. Спасский знал, что Фишер никогда не объявлял себя проиг­равшим. Даже терпя, казалось бы, неизбеж­ное поражение, он сражался до конца, изма­тывая противника. На этот раз создава­лось впечатление, что он смирился. И вдруг сделан сильный ход, вызвавший шум в зале. Ход поразил Спасского, но чемпион справился с собой, и ему удалось выиграть партию. Но никто не мог объяснить стратегию Фише­ра. Проиграл ли он намеренно? Или перенерв­ничал? Не смог собраться? Может, он не в себе? Или, как думали некоторые, душевно­больной?

После поражения в первой встрече уси­лились жалобы Фишера — на плохой зал, камеры, вообще на все подряд. На вторую игру он снова опоздал. Организаторам это надоело:   Фишеру   засчитали   поражение.   На

его счету было уже два проигрыша и ни одной победы, позиция, из которой никому еще не удавалось выиграть в чемпионате. Фишер был явно выбит из колеи. Однако на третьей встрече, как вспоминают очевид­цы, его глаза свирепо сверкали, и это за­метно беспокоило Спасского. Несмотря на яму, которую он вырыл себе сам, претен­дент выглядел очень уверенно. Он еще раз, что называется, промазал, совершив грубый просчет, как и в первой игре, — но его самоуверенный вид заставил Спасского за­подозрить ловушку. Чемпион пытался, но никак не мог понять, в чем подвох, и неожиданно получил мат. Нетрадиционная тактика и непредсказуемость Фишера зас­тавляла соперника сильно нервничать. В конце игры Фишер вскочил и выбежал из зала с криком: «Я сокрушил его грубой силой!» — потрясая сжатым кулаком.

В следующих играх матча Фишер делал ходы, которых до него не делал никто, ходы, которые были не в его стиле. Теперь уже Спасский стал допускать промахи. Проиграв шестую партию, он заплакал. Один из гроссмейстеров сказал: «Теперь Спасскому надо еще подумать, безопасно ли ему воз­вращаться в Россию». После восьмой встре­чи чемпиону показалось, что он нашел объяс­нение происходящему: Фишер гипнотизиру­ет его. Он решил не смотреть Фишеру в глаза, тем не менее проиграл.

После четырнадцатой партии он собрал свою команду и объявил: «Была предпринята попытка управлять моим разумом». Он запо­дозрил, что апельсиновый сок, который он пил за шахматным столом, содержал нарко­тики. Воздух также мог содержать химичес­кие препараты. Наконец, Спасский публично обвинил команду Фишера в том, что нечто, изменявшее его, Спасского, сознание, подло­жили ему в кресло. КГБ насторожился: Борис Спасский позорил Советский Союз!

Кресла увезли и подвергли рентгеноско­пии. Химики не обнаружили в них ничего необычного. Единственное, что вообще удалось найти, были две дохлые мухи в стойке осветительного прибора. Спасский начал жаловаться на галлюцинации. Он был не в состоянии продолжать игру — и 2 сентября признал себя проигравшим.

Легенда. Используй свое отсутствие, чтобы приумножить уважение и честь

Легенда. Используй свое отсутствие, чтобы приумножить уважение и честь

Средневековый трубадур шевалье Гийом де Бало странствовал по дорогам юга Франции от замка к замку, декламируя стихи и во всем являя образец рыцаря без страха и упрека. В замке Жавиак он встретил и полюбил прелестную хозяйку, мадам Гильельму де Жавиак. Он пел ей свои песни, читал стихи, играл с ней в шахматы, и постепенно она, в свою очередь, полюбила его. У Гийома был друг, шевалье Пьер де Баржак, который путешествовал вместе с ним и также был принят в замке. Пьер тоже влюбился в даму, живущую в замке Жавиак, добрейшую, но темпераментную Вьернетту.

Как-то между Пьером и Вьернеттой произошла ужасная ссора. Дама прогнала Пьера, и он обратился к своему другу Гийому за помощью, умоляя его. помочь вернуть Расположение любимой. Гийом как раз собирался на время оставить замок, но по возвращении, через несколько недель, пустил в ход свои чары и помирил Пьера с Вьернеттой. Пьер ощущал, что любовь его усилилась многократно, — ведь не бывает любви сильнее, чем та, что вспыхивает после примирения. Чем глубже и длительнее размолвка, говорил он Гийому, тем слаще чувство, сопутствующее миру и сближению.

Как трубадур шевалье Гийом гордился тем, что вкусил все радости и горести любви. Слушая речи друга, он тоже пожелал испытать радость примирения после ссоры. С этой целью он разыграл сильнейшую обиду на мадам Гильельму, перестал писать ей любовные письма, затем внезапно покинул гостеприимный замок и не появлялся даже нa праздниках и охотах. Это выводило из себя юную даму.

Гильельма посылала к Гийому гонцов, пытаясь  выведать,  что произошло,  но он

отправлял их обратно. Он думал, что все это рассердит даму и она потребует, что­бы он, подобно Пьеру, умолял ее о прошении. Однако его отсутствие возымело противоположный эффект: оно заставило Гильельму полюбить его еще сильнее. Теперь дама преследовала своего рыцаря, посылая гонцов и письма с объяснениями, что было почти неслыханно — дамы никогда не гонялись так за своими трубадурами. Гийому это совсем не понравилось. Поведение Гильельмы, каза­лось ему, свидетельствовало об утрате достоинства. Он теперь не только сомне­вался в своем плане — он также сомневался в своей даме.

В конце концов после многих месяцев вдали от Гийома Гильельма сдалась. Она перестала забрасывать его посланиями люб­ви, и он задумался: может, она рассержена? Может, его план все-таки сработал? Он ведь так этого ждал. Настало время при­мирения. Он облачился в свой лучший наряд, выбрал самую дорогую упряжь для лошади, надел великолепный шлем и выехал в Жавиак.

Услышав, что ее возлюбленный вернулся, Гильельма поспешила навстречу, упала перед ним на колени, сбросила вуаль, чтобы поце­ловать его, и умоляла о прощении, чем бы ни был вызван его гнев. Вообразите его разоча­рование — план полностью провалился. Она не вышла из себя, она вообще никогда не выходила из себя, она лишь крепче полюбила, а ему так и не придется испытать радость примирения после ссоры. Видя ее теперь, он решился попытаться достичь задуманного еще раз: оттолкнул ее с грубыми словами и угрожающими жестами. Она удалилась, на этот раз жестоко обиженная.

На следующее утро трубадур пожалел о содеянном. Он снова поехал в Жавиак, но дама не приняла его и приказала слугам про гнать его от замка по подвесному мосту и дальше по холму. Гийом бежал. Вернувшись к себе, он разразился рыданиями: он совер­шил ужаснейшую ошибку. В течение следующего года, лишенный возможности видеть даму сердца, он страдал от ее отсутствия, ужасного отсутствия, которое лишь раз­жигало его любовь. Он написал одно из своих прекраснейших стихотворений «Моя песнь возносится, словно покаянная молит­ва». Он написал множество писем Гильельме, объясняя свой поступок и умоляя о прощении.

После долгого сопротивления мадам Гильельма, вспоминая его мелодичные песни, красивое лицо, а также сноровку в танцах и соколиной охоте, почувствовала, что не прочь вернуть его. Чтобы наказать труба­дура за его жестокость, она приказала ему удалить ноготь с мизинца правой руки и прислать ей вместе со стихами, описываю­щими его страдания.

Он выполнил все в точности. В конце концов Гийом де Бало получил возможность ощутить это чувство — примиренце после размолвки, которое превосходило даже испы­танное его другом Пьером.

Историческая легенда. «Сотвори себя заново»

Историческая легенда. «Сотвори себя заново»

Историческая легенда

Жорж Санд
Сотвори себя заново

В 1831 году молодая женщина, именуемая Авророй Дюпен Дюдеван, оставила своего мужа и семью в провинции и переселилась в Париж. Она хотела быть писателем; брак воспринимался ею как заточение в тюрьме, поскольку не оставлял ей ни времени, ни свободы на то, чтобы  следовать своей страсти. В Париже

она надеялась обрести независимость и зарабатывать на жизнь литературным трудом. Вскоре после прибытия в столицу Дюдеван, однако, столкнулась с жесткой реальностью.  Для  того   чтобы   обладать   определенным уровнем свободы в Париже, нужны были деньги. Для женщины единственными способом получить деньги были замужество или проституция. Ни одна женщина в то время

даже не помышляла о писательском труде как источнике существования. Женщины писали для развлечения, находясь на иждивении   у   своих   мужей   или   тратя   полученное наследство.   Так   что   принеся   свое первое сочинение редактору, Дюдеван услышала назидательное: «Вам следует заниматься детьми, мадам, а не литературой».

Очевидно, мадам Дюдеван приехала в Париж,   чтобы   добиться   невероятного.   И   в

конце концов ей пришлось прибегнуть к стратегии, которую до нее не использовала ни одна женщина. Эта стратегия заключалась в том, чтобы сотворить себя полностью заново, собственноручно создать себе в обществе совершенно иное реноме.

Женщины-литераторы до нее вынуждены были принимать на себя навязанную обществом роль —

роль второстепенного художника, создающего определенного жанра литературу для других  женщин. Дюдеван решила,  что уж если предстоит играть, то она поменяет правила игры: она выбрала для себя мужскую роль.

В 1832 году издатель принял «Индиану» первый крупный роман Дюдеван. Она захотела,   чтобы   он   вышел   в   свет,   подписанным псевдонимом   «Жорж   Санд»,   так   что   весь Париж  был  уверен,  что  книга  принадлежит перу мужчины.

Дюдеван любила  иногда надевать   мужскую   одежду   даже   до   появления «Жоржа Санда»   (она   всегда   находила,   что мужские рубашки и бриджи для верховой ездыi гораздо удобнее); теперь, став фигурой oбщественно значимой,  она усилила и заострила образ. Она дополнила свой гардероб длинными мужскими пальто, серыми шляпами, грубоватыми башмаками и галстуками в стиле денди. Она курила сигары, во время беседы держалась по-мужски, не стесняясь лидировать  в разговоре и даже употребить сочное словцо.

Странный   писатель   «женщина-мужчина» поразил  публику.  В  отличие от других женщин-сочинителей Жорж Санд была принята в замкнутый   мирок   художников-мужчин.   Они пила  и курила с ними, у нее были  романы с известнейшими художниками Европы — Мюссе, Листом, Шопеном. Она сама выбирала их и сама бросала, оставляя это на собственное усмотрение.

Те, кто хорошо знал Санд, прекрасно понимали,  что  ее  мужской  облик   был   не  чем иным, как способом защитить себя от алчных, любопытных глаз публики. На людях ей нравилось играть роль эксцентричной особы, в приватной обстановке она становилась собой. Она понимала также и то, что персонаж «Жорж Санд» грозит сделаться предсказуемым и стабильным. Чтобы избежать этого,   она   время   от   времени резко изменяла характер созданного ею образа. Вместо того чтобы вступать в новые любовные интриги со знаменитостями, она занялась политикой, возглавляла демонстрации, инспирировала студенческие волнения. Никто в целом мире не смог бы предугадать границы создаваемого ею образa.

Прошло много лет после ее смерти, и люди давно уже перестали читать ее романы, но театральность образа, какого не могла создать сама жизнь, продолжает волновать и вдохновлять.

Лучшее сокровище

Существует легенда, а может быть и это произошло на самом деле в какой-нибудь семье… Эта семья была несчастлива. Папа часто злился и ругался с мамой. У них было двое детей, и дети очень любили своих родителей и не знали как помочь им быть счастливыми. Каждую ночь, когда ложились спать, просили ангелов, чтобы помогли им что-нибудь изменить.

Сыновья боялись очень когда их папа злился. Он становился красным как вулкан.

Один брат говорит другому:

— А вдруг внтри его души живет дракон?

— Какой дракон?

— Этот, что с тремя головами, знаешь, он очень плохой и заставляет людей делать плохое.

— И что мы можем сделать, чтобы он оставил нашего папу?

Не знали. Однажды, после того, как сильно разозлился, папа выщел из дома. Хотел затушить свой внутренний огонь бокалами пива в баре. Но не помогло. Папа не знал, что делать.

Шел он шел по дорожке парка. Была ночь и было темно и сильный туман. Папа заблудился.

Разочарованный, опустив голову, сел на камень на берегу одного красивого озера. Начал плакать. Его соленые слезы побудили годжи[1] (goges) выплыть на вверх. Они были очень красивыми, с зелеными глазами и золотыми волосами. Они пели, танцевали и звали его к себе и чтобы все забыл. Он, зачарованный годжами стал входить в воду озера, когда белая дама[2] вышла из-за дерева и обратилась к нему:

— Иди ко мне, я тебе дам все: власть, успех, деньги… Мне нужна только твоя любовь и будешь жить со мною вечно!

Вдруг отец услышал внутри седца своего:

— Папа, остановись! Мы тебя очень любим! – и увидел как простираются к нему руки его детей и жены.

— Нет!!! – ответил он в ответ белой даме и русалкам – у меня лучшее сокровище дома.

Ему стало плохо. Дракон, который был у него внутри, хотел власти, успеха и денег и пытался толкать его в озеро. Мужчина боролся внутри своего сердца. В глубине своей души он любил своих детей и жену. И поэтому произошло чудо. Дракон выскочил из его сердца и бросился в озеро. Отец вернулся домой. Он уже был свободным и все зажили счастливо.

Алексадр В.Л., Марк В.Л.  7 лет (и мама Людмила Л)

Май 2011 (сказка выйдет в книге «Фантастические создания», сборник сказок, Барселона)


[1] Годжи – мифические создания из легенд:

[2] Белая дама – мифическое создание из леген[nocrosspost][/nocrosspost][nocrosspost][/nocrosspost][nocrosspost][/nocrosspost]д

Видео. Легенда о Нарциссе

Эта легенда живет более двух тысяч лет. Многие ораторы ее рассказыват по разному.

Меня восхитила эта легенда в исполнении Потийко Татьяны. Чуть новый взгляд на далекую, тем не менее, всем известную историю…

Легенда о тюльпанах

Легенда о цветах


тюльпан — цветок, сидящий прямо на своем стебельке и совершенно одинокий, выросший из крови дракона… который всем говорил:

— Я опьяняю, не касаясь губ!

— Я горю, но не сгораю!

Легенда о тюльпане гласит, что именно в его бутоне было заключено счастье.

Именно поэтому турецкие султаны, желая заполучить счастье, выращивали в своих садах ковры из живых цветов. Ночью под открытым небом по велению владык на обширные клумбы выпускали черепах с прикрепленными к панцирю зажженными свечами, дабы не пропустить миг раскрытия бутонов. Блуждающие огоньки среди красивых цветов были великолепны.

Поэты слагали в честь тюльпанов стихи и песни, в надежде, что цветок раскроет им свои лепестки и подарит секрет счастья:

“С его девственной прелестью не может сравниться даже сама роза”.

“Этот цветок не имеет запаха, как красивый павлин — песен. Зато тюльпан прославился красочными лепестками, а важный павлин — необычным опереньем”.

Молодые и красивые девушки каждый вечер поливали тюльпаны из чистейших источников. Приносили воду в глиняных кувшинах из открытых ручьев и водоемов. Распушивали землю, мечтая получить каждая свое счастье.

Но никто так и не смог увидеть раскрывшийся бутон.

И вот однажды, цветок в руки взял маленький мальчик и тюльпан сам раскрылся. Детская душа, беззаботная радость и смех открыли бутон.

Красные тюльпаны
Красные тюльпаны

Кстати, тюльпаны — любимые цветы автора сайта Больсунова Олега. Все фотографии, вывешенные на этой страничке сделаны им. Эти цветы действительно очень легко любить. Такие яркие. Смелые. Волшебные. Чудесные. И фотографии получаются у Олежки такие же. 🙂

Желтые тюльпаны
Желтые тюльпаны

Историческая легенда «Избегай споров с теми, кто сильнее»

Историческая легенда «Избегай споров с теми, кто сильнее»

В 1502 году в реставрационных мастерских при соборе Санта Мария дель Фьоре стоял невероятных размеров мраморный блок. Сначала это была необработанная глыба, но неумелый скульптор пробил по ошибке отверстие в том месте, где должны были находиться ноги статуи. И все мастера в один голос утверждали, что мрамор испорчен безнадежно.

Так обстояли дела до тех пор, пока флорентийские друзья Микеланджело не решили написать художнику в Рим. Микеланджело приехал во Флоренцию, осмотрел камень и пришел к выводу, что мог бы вырезать из него фигуру, придав ей такую позу, чтобы обойти искалеченный участок. Солдерини, мэр Флоренции и заказчик, возражал, что это пустая трата времени, но разрешил художнику поработать. Микеланджело стал ваять юного Давида с пращой в руке.

Спустя время, когда Микеланджело заканчивал работу, Содерини посетил мастерскую. Немного рисуясь и изображая знатока он осмотрел творение и сказал:

— Все великолепно, только вот нос у изваяния немного велик.

Микеланджело видел, что Солдерини стоит прямо под гигантской фигурой и видит ее в искаженной перспективе. Но не говоря ни слова, он жестом пригласил Солдерини подняться с ним на леса. Оказавшись на уровне носа он наклонился за резцом по носу статуи и заодно прихватил горсть мраморной пыли с досок. Потом стал слегка постукивать резцом по носу статуи, выпуская пыль из ладони. Он в сущности никак не изменил нос Давида, но создал полное впечатление, что трудится над ним. Через несколько минут своего спектакля он выпрямился со словами:

— Посмотрите теперь.

— Теперь стало гораздо лучше, — отозвался  Содерини, — вы прямо таки оживили его.